Приподнявшись на локте, он смотрел, как она наливает в кубок вино и идет обратно. Приблизившись, она широко раздвинула его бедра, получив беспрепятственный доступ к его возбужденному члену. Подняла кубок, наклонила: густо-алая жидкость потекла по груди, животу, бедрам… Она наклонилась, обвивая его своим дыханием, и начала аккуратно слизывать вино с широкой головки члена. Рыцарь вцепился в шелковые подушки, и она с наслаждением подумала, что могла бы пытать его так часами. Медленно она все глубже и глубже забирала его член в рот, наслаждаясь вкусом его кожи, семени и вина. Бедра рыцаря то напрягались, то расслаблялись: мужчина сдерживал себя, чтобы дать ей возможность получить удовольствие. Он не знал, что если бы она хотела, у него не осталось бы выбора. Но она всегда предпочитала такой вид повиновения, свободный выбор, хотя и не могла отрицать того, что хищник в ней одинаково возбуждался и от борьбы.

Освободив его, она снова подняла кубок и плеснула вино ему на живот; лакая вино из его пупка, она грудями терла центр его возбуждения. Наклонила кубок над горлом, грудью. Слизала вино с его сосков, а он в ответ только дернулся. Здесь она остановилась, вдыхая его запах. Ее искушали его бедра, горло, бешено бьющийся пульс, — это было больше, чем она могла вынести.

Он выбил кубок у нее из рук и схватил за талию, притянул к себе с нетерпением дикого зверя. Его нетерпение было сильное, но мягкое, ей было тяжело ему сопротивляться. Когда он коснулся губами выпуклостей ее груди, выдающихся над корсетом, это простое прикосновение заставило ее трепетать от страсти.

Парализованная своим собственным желанием, она смотрела, как он расстегивает корсет, теребит завязки платья. Взяв в рот сосок, он начал его покусывать.

— О-о-о, ох. — Ее тело двигалось в собственном ритме, нетерпеливо потираясь о него, но он, благослови его боги, наслаждался моментом. Он посасывал ее мягкими влажными движениями. Тело напрягалось от желания.