— Моя госпожа, — поклонился он.

— Сэр рыцарь, — вновь овладев собой, она налила в кубок своего лучшего вина. — Я перед вами в долгу.

— Возможность спасти такую прекрасную даму предполагает обратное.

Она обернулась, подняв бровь. «А он боек на язык, и это куда привлекательней моей красоты. В особенности если он так же хорош в других отношениях».

Ее взгляд, очевидно, достаточно хорошо выражал ее мысли: в его глазах появился первый намек на желание, однако в выражении его лица было что-то еще. Любопытство.

— Это было странное нападение, моя госпожа. Казалось, эти люди хотели убить именно вас.

— Люди боятся того, чего не понимают. У меня есть враги. Это мое дело, не ваше. Но я благодарна вам за то, что вы послужили мне своим мечом.

— Что ж… — пробормотал он неопределенно. Держа кубок обеими руками, она подала его рыцарю. Она не двинулась с места, когда он потянулся к кубку. Посмотрев на нее, он положил руки поверх ее рук, поднимая кубок к губам. Она сделала два шага вперед, и носки ее туфель оказались прямо между его сапог. Пока он утолял жажду, она смотрела, как работали мышцы на его горле. Он пил аккуратно, не пролил ни капли ни на себя, ни коврик под ногами, а она почти хотела, чтобы тоненькая красная струйка побежала из уголка его рта вниз по горлу, еще больше разогрев ее желание. Хотя на самом деле ее возбуждало просто смотреть, как он пьет. Он отнял кубок от увлажненных вином губ, прервав ход ее мыслей.

— Во время битвы я убил многих, но на земле лежали трупы тех, кто пал не от моей руки.

— Мои слуги — не беспомощные ягнята, — сказала она, раздумывая, каков он был бы на вкус, если бы она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам, пахнущим вином. — Хотя не все они воины, мне было бы стыдно, если бы они не взялись за оружие.

— О да, они взялись! Даже ваш повар умело орудует своей утварью. — Легкая улыбка заиграла на его губах, но глаза оставались серьезными. — Они храбрецы и готовы отдать жизнь за вас, но я не увидел никого, кто был бы достаточно силен, чтобы сломать воину шею или позвоночник, как гнилую ветку.