Когда он опустил кубок, она почувствовала, что он крепче сжал руки поверх ее рук.

— Один человек… я выдергивал меч из его живота, и тут другой воин зашел сзади. Он бы меня проткнул, я в том не сомневаюсь. А затем там, где прежде была богом проклятая, безветренная пустыня, прошелестел ветерок, — легкий, как полет духа. Я почувствовал на лице мягкое касание, похожее на касание женских волос. — Его взгляд замер на локонах цвета Миронова крыла, перехваченных тремя лентами. — Этот человек кубарем покатился от меня, земля словно подбросила его. Когда он приземлился, его позвоночник был сломан, а шея свернута.

— Мне кажется, вы слишком долго оставались на солнце, сэр рыцарь.

— А вы, возможно, вообще никогда не выходили на солнце, моя госпожа. Ваша кожа белая, как молоко, — прошептал он. — Что вы за существо? Следует ли мне вас бояться?

Он выглядел скорее любопытным, нежели встревоженным. Он почти… развлекался. Взволнованная, она убрала руки и отступила, возвращая себе надменное спокойствие.

— А вы меня боитесь?

Внутрь палатки проскользнули слуги с ведрами воды и ванной. Он предпочел не отвечать и поднял брови при виде слуг.

— Вы готовитесь принять ванну, моя госпожа. Мне следует оставить вас одну.

— Я готовлю ванну для вас, сэр рыцарь. В ответ на его удивленный взгляд она наклонила голову. — Традиционная любезность, не так ли? Хозяйка дома уделяет внимание своему гостю.

Она увидела, что он понял, что она имела в виду, и подумала, может ли он представить все это так же детально, как она. Его мускулистое обнаженное тело, блестящее от воды, капли которой так и хочется слизать с загорелой, пропитанной солнцем кожи. Он пошевелился, сглотнул.