— Мать у меня была астурийкой, но всю жизнь готовила косидо по-мадридски. Это ведь вопрос вкуса, верно? Все дело в том, что, помимо засоленных свиных ножек, куриного мяса, сала, салями, кровяной колбасы, картошки, овощей и гороха в него еще надо класть зеленую фасоль и варить вместе с большой говяжьей сахарной костью. Вот как раз кость я и не смогла раздобыть. Но все равно вкусно, правда? — спросила Хосефина с хитрым и довольным видом, глядя, как сын и его друг с жадностью набросились на еду, признав после первой же ложки: да, просто объедение, несмотря на отсутствие тонкого вкусового нюанса из-за нехватки единственного ингредиента.

— Черт, вкуснотища-то какая! — вырвалось у одного.

— Послушай, оставь и другим! — возмутился второй.

— Эй, это был мой кусок! — запротестовал первый.

— Я сейчас лопну, — признался второй.

После плотного обеда у них начали слипаться глаза, обмякли плечи и нестерпимо захотелось спать, однако Тощий стал упрашивать Конде сесть перед телевизором и угоститься на десерт сегодняшним бейсбольным матчем. Команда Гаваны наконец-то достойно выступала в этом сезоне, и запах победы, сопровождающий каждую ее игру, неудержимо притягивал Карлоса, даже если трансляция велась только по радио. Он следил за ходом чемпионата с преданностью, присущей лишь таким же, как он, фанатичным болельщикам, хотя в последний раз Гавана становилась чемпионом в далеком 1976 году, когда жизнь казалась намного романтичнее, а все кубинцы, включая бейсболистов, были честнее и счастливее.

— Нет уж, к черту, пойду-ка я восвояси, — отказался Конде после долгого зевка, от которого чуть взбодрился. — А ты не особенно обольщайся, чтобы потом не сдохнуть от разочарования. Вот посмотришь, в финальной части эти пентюхи облажаются и просадят все важные матчи — вспомни, как было в прошлом году!