– Это еще кто? – взревел Гай.

– Я адвокат мисс Хьюстон, – ответил Джеффри. – А вам, мистер…

– Фостер, – подсказала Ребекка.

– Вам, мистер Фостер, придется дать объяснения по поводу незаконного проникновения в чужой дом. – Джеффри обратился к Ребекке:

– Мисс Хьюстон, вызовите полицию.

Ребекке понадобилось время, чтобы убедить его отказаться от этого намерения. Затем они втроем вошли в дом, и Ребекка провела Гая в кухню, чтобы обработать рану. Она промыла ее антисептиком и перевязала. Джеффри стоял на пороге кухни, наблюдая за ними. Все это время ни один из них не произнес ни слова, хотя Гай, судя по всему, не считал разговор законченным.

– Хорошо, – резко сказал он, когда повязка была готова, и в упор посмотрел на Джеффри. – А теперь уходите. Мне нужно поговорить с Ребеккой наедине.

Джеффри с невозмутимостью выдержал его взгляд и произнес:

– Не думаю, что моя клиентка разделяет ваше мнение.

– Ты можешь сказать мне то, что хотел, в присутствии мистера Каннингема, – сказала Ребекка, обращаясь к Гаю.

Его глаза сверкнули.

– Но это личный разговор!

– Мистер Каннингем, я полагаю, не будет возражать, – холодно ответила Ребекка.

– Но я буду! Черт, это просто смешно!..

– Не так смешно, как тебе кажется, – заметила Ребекка тем же тоном. – Я не собираюсь больше встречаться с тобой наедине, Гай. Никогда. Поэтому скажи, что болел, и уезжай.

Он в ярости уставился на нее.

– Ты действительно хочешь, чтобы я поехал обратно в темноте и с пораненной рукой?

– Ты можешь снять номер в отеле. В любом случае, здесь ты не останешься.

Лицо Гая исказилось от гнева.

– Ты говоришь серьезно?

– Абсолютно серьезно.

– Надеюсь, вам все понятно? – вмешался Джеффри. – Впрочем, мисс Хьюстон, – продолжил он, обращаясь к Ребекке, – я могу добиться официального запрета для мистера Фостера появляться в вашем доме.