Ребекка удивилась: писателю негде жить? Какой-то разлад в личной жизни, возможно, развод? Впрочем, с его-то привлекательной наружностью, богатством и успешной писательско-адвокатской карьерой он недолго останется в одиночестве.

Уже стоя в холле, Ребекка протянула ему свою визитку.

– Можете звонить мне домой или на работу, А сейчас предоставляю вам возможность заняться вашей книгой. Спокойной ночи, мистер Каннингем.

– Я провожу вас.

Ребекка удивленно вскинула брови.

– В этом нет никакой необходимости.

– Сейчас уже темно, – сказал Джеффри. – К тому же вы потратили на меня время, так что я просто обязан отвести вас домой.

Проклиная его за ненужную любезность, Ребекка с нетерпением ждала, пока он наденет плащ и закроет дверь. Идя впереди Джеффри, она освещала дорогу фонариком, жалея, что на ногах у нее туфли на каблуках, а не кроссовки, в которых можно было бы пройти по траве и срезать путь к дому. Она физически ощущала молчание, повисшее между ней и Джеффри, как грозовое облако.

К тому моменту, когда они почти добрались до ее дома, оно так сильно давило на уши, что Ребекка не выдержала и почти побежала, вынудив Джеффри ускорить шаг. Но, не дойдя нескольких ярдов до двери, она вдруг остановилась как вкопанная.

На пороге стоял мужчина, который пытался замотать носовым платком окровавленную руку.

– Гай! – в ужасе воскликнула Ребекка. – Что ты здесь делаешь?

– Как видишь, поранился, – процедил тот сквозь зубы. – Какого черта ты сменила замки?

– В моем доме я делаю что хочу. И если я сменила замки, это не дает тебе права разбивать окно у меня в гостиной! – в бешенстве ответила Ребекка. – Убирайся вон! И не смей больше здесь появляться!

– Ты… – Гай с трудом сдержал ругательство, которое уже было у него на языке, и, задохнувшись от ярости, шагнул к Ребекке.

– Думаю, вам лучше уйти, – спокойно произнес Джеффри.