Николь вздохнула. Ее тетя всеми путями старалась приобщиться к высшему свету и была крайне раздражена, что двери многих известных домов, всегда любезно открытые перед Николь Эшфорд, были закрыты для нее, Агаты Маркхэм.

Не желая выслушивать очередную теткину тираду о "кое-чьей" неблагодарности, Николь тихо ответила:

- Нет. Энни уже совсем взрослая, ей восемнадцать. С какой стати она будет делиться со мной своими планами? А почему она вас так заинтересовала?

Агата недовольно фыркнула:

- Я ожидала услышать не вопрос, а ответ. Вы забываетесь, мисс.

Вильям, раскрасневшийся от изрядной порции вина, принятой за обедом, вдруг вмешался:

- Ах, оставь, дорогая. Николь не сказала ничего дурного. Думаю, когда она станет старше, ей и самой будут интересны все эти светские сплетни.

Хотя Николь и была благодарна дяде за неожиданное заступничество, это нисколько не улучшило ее отношение к нему. Она опустила глаза и вознесла немую молитву, чтоб этот ужасный день поскорее кончился. Ей были ненавистны эти постоянные перепалки, возникавшие по пустякам. К тому же дядина благосклонность была ей столь же неприятна, как и придирчивость тети.

Агата, не удовлетворившись ходом разговора, буркнула:

- А я сомневаюсь! Она такая нелюдимая.

- Не преувеличивай, дорогая. Я уверен, что когда Николь станет выходить в свет, она переменится.

- Не станет она выходить в свет, - фыркнула Агата.

Николь вскинула голову и заметила предостерегающий взгляд, который Вильям бросил на жену.

- Это почему же? - недоуменно спросила она. Тетя пропустила ее вопрос мимо ушей.

- Ну ладно, хватит! Обед закончен. Чувствуя недосказанность, Николь настойчиво повторила:

- Почему я не буду выходить в свет? Агата удостоила ее откровенно недовольного взгляда и бросила в ответ:

- Потому что ты выйдешь замуж за Эдварда! Нет нужды спускать кучу денег на лондонские балы, чтобы подыскать тебе мужа. Все и так уже решено.