Бриджет еще не доводилось встречать таких мужчин, а те немногие, что пытались флиртовать с ней, принадлежали совсем к другому типу. Они выбирали для своих игр беззащитных неискушенных женщин и вели себя трусливо и хитро, как мелкие воры. Такие норовили незаметно ущипнуть и тут же бежать наутек, подобно кузену Ховарду, из-за которого она и ушла от кузины Элизабет. Попадались и ухажеры, похожие на Ивлина. Этот верзила мог запросто сгрести ее в охапку и взять силой, поэтому Бриджет запиралась в своей комнате всякий раз, когда он приходил навестить кузину Мэри. Иногда встречались и любители распускать руки, притворявшиеся, будто все их прикосновения случались невзначай, например, викарий Хэнсон. Виконт Синклер, вероятно, был опытным обольстителем. Поэтому Бриджет никогда бы не предположила, что он снизойдет до столь недостойного измывательства над ней. Если кто и позволял себе подобные вещи, то, как правило, какие-нибудь дикари или бессердечные юнцы, И все-таки вдруг он ее и впрямь не разглядел? Решил, что это обман зрения из-за бликов от трепещущего пламени свечи.

— Конечно, я сознаю неловкость ситуации, — неожиданно сказал виконт с таким пониманием и такой обаятельной улыбкой, что Бриджет устыдилась своих дурных мыслей о нем. — В самом деле, есть от чего смутиться. Со стороны выглядит глупо, не правда ли? Озираюсь и крадусь за вами в полутемный холл, как незадачливый ухажер из дешевой комедии… но вы куда-то пропадаете, а потом заявляете, что я не могу танцевать с вами. Разве не так? Короче говоря, дорогая мисс Бриджет… Да-да, я узнал, как вас зовут, у вашей кузины. Так вот, мисс Бриджет, учитывая все обстоятельства, я хочу сделать вам одно предложение…

У нее екнуло сердце.

— Жить в компаньонках у ваших родственников, — продолжал Синклер, — не очень прибыльно. И удовольствие невелико. К тому же никакие дружеские отношения вас там не держат, насколько я успел заметить. С их стороны, разумеется.

Все, что виконт сказал, было настолько верно, что Бриджет забыла о своих подозрениях. Он подошел ближе. Положил руку на спинку ее стула и, наклонившись, произнес: