Вариант третий. Геля — все-таки жертва, но в другом смысле. Жертва убийства. Заподозрив злой умысел против себя, она успела незаметно для убийцы подобраться к телефону и попросить о помощи. Но почему-то не у милиции, не у службы спасения, а у субтильной девицы-недомерка, сроду не имевшей ни оружия, ни навыков рукопашного боя. Мало того — у девицы, с которой Геля никогда не ладила и не общалась годами. Непонятно даже, как ей удалось вспомнить номер моего телефона, не говоря уже о том, что я никогда не поверю, будто Геля, с ее феноменальным умением выходить сухой из воды, могла пасть жертвой убийцы.

Нет, ни одна из трех версий не выдерживает критики. А другие в голову не приходили.

В поисках разгадки я не заметила, как добралась до дома. Очнулась только на пороге подъезда. Очнулась, постояла минуту-другую перед дверью, потом повернулась и двинула к соседнему дому. Повидаться с Гелиной мамой. Конечно, куда охотнее я повидалась бы с самой Гелей (кто бы мог подумать, что придет день, когда мне захочется ее видеть!), но для этого сначала требовалось раздобыть ее нынешний адрес.

Анна Романовна, выцветшая полногрудая дама с идеально уложенными и подсиненными седыми буклями, завидев меня, всплеснула руками.

— Варвара! Вот так сюрприз! Не ждала, не ждала! — закудахтала она. — А между прочим, живешь-то в двух шагах, могла бы изредка забегать. Ну, проходи, проходи, чего в дверях стоять! Как мама с папой? Как Игорек? Выпьешь со мной чего-нибудь? Чаю? Кофе? Вина? Есть холодная минералка. Если не торопишься, минут через сорок накормлю тебя обедом. Чего головой мотаешь? Сама-то небось питаешься как попало, вон щепка какая! Плохо без мамы с папой-то? Ох, и как они не побоялись уехать на старости лет в чужую страну? Пишут-то что? Как у них там с деньгами?