— Алло?

— Надежда? Господи, ну наконец-то!

— Варька, ты? Слушай, я уже дверь за собой закрыла, из-за тебя пришлось возвращаться. Дурная примета, между прочим. У тебя горит? А то я должна Павлушку в поликлинику вести.

— Что с ним?

— Да ничего особенного. Скоро в школу, нужно справки собирать.

— Нет, у меня не горит, только ответь, пожалуйста, на один вопрос: зачем ты вчера собиралась зайти? Просто повидаться или по делу?

— Зайти? Куда зайти?

— Ко мне, ясное дело! Черт! Ты хочешь сказать, что не звонила?

— Тебе? Нет. Меня вчера и в Москве-то не было. Мы с Павлушкой только час назад приехали с дачи.

— Надька, ты меня не разыгрываешь? Пожалуйста, это очень важно!

— Нет, конечно. — Надежда встревожилась. — Что произошло? Тебе передали, что я звонила?

— Не передали. Какая-то дрянь позвонила, выдала себя за тебя, сказала, что зайдет вечером.

— И что?

— И ничего. Не зашла.

— Господи, как ты меня напугала! Я уж думала, у тебя случилось чего. Как же ты могла перепутать меня с какой-то дрянью? Голос забыла?

— Надька, твой голос только глухонемая не подделает. Ты говоришь, словно медвежонок из мультфильма. Подпустить немного ворчливости, и готово дело.

— Ну уж! — обиделась Надежда. Потом, подумав, согласилась. — А может, ты и права. Тем более, что мы с тобой уже бог знает сколько не болтали. Знаешь, что? Это знак. Давай я действительно к тебе сегодня вечером зайду. Или лучше ты ко мне. Тебе проще.

— Я подумаю. Ладно, идите в свою поликлинику. Позже созвонимся.

Та-ак! История пахла все дурнее и дурнее. В том, что Надежда меня не обманывает, я не сомневалась. А значит, вчерашнему звонку существует единственное объяснение: кто-то хотел убедиться, что рано утром я буду дома, причем одна. Иначе говоря, что утренний звонок достигнет цели. Какой? Элементарно, Ватсон! Цель — заманить меня в квартиру, где я должна обнаружить труп.