Сергей Дмитриевич заметно взбодрился.

— Итак, Варвара Андреевна, вы рассказывали о своей третьей встрече с Анненским. Он пригласил вас в ресторан. Что там?..

Входная дверь снова открылась.

— Генрих! — ахнули мы дружно.

— Ловко я вас вычислил? — просиял Генрих, довольный нашей реакцией. — Ну-ка, кто догадается — как?

Куприянов пошел красными пятнами. Марк быстро вышел из гостиной и закрыл за собой дверь.

— Это непредвиденный визит, — виновато сказала я. — Но он точно последний. Ключи от квартиры есть еще у двоих, но обоих сейчас нет в городе. А на звонки я открывать не буду.

Марк вернулся, ведя за собой Генриха. Они молча сели на диван. Генрих посмотрел на меня с состраданием.

Куприянов обвел нас затравленным взглядом, сглотнул, без спроса вылил в стакан остатки сока из пакета, выпил, достал платок, промокнул лоб. Он явно не торопился возобновить разговор, уверенный, что его немедленно перебьют. Но прошла минута, потекла вторая, а тишины ничто не нарушало. Сергей Дмитриевич решился.

— Так что произошло в ресторане, Варвара Андреевна?

— В ресторане Юрий Львович пристал ко мне как… Ну, в общем, он был весьма настойчив, уговаривая меня выставить свои картины. Помните, я говорила, что он приезжал сюда показать образец договора? Так вот, я тогда писала… в смысле рисовала. Анненский позвонил, я закрыла дверь комнаты, где работала, пригласила его в гостиную, а сама пошла на кухню варить кофе — он выразил желание выпить чашечку. Возвращаюсь, а Анненский в спальне… — От злости у меня сел голос. Пришлось откашляться. — Рассматривает мою работу. Я просто онемела от ярости. А он стоит как ни в чем не бывало. Любуется… — В голосе у меня снова появилась хрипотца. — Увидел меня, даже не смутился! Просиял как медный таз и давай нахваливать. Когда мой столбняк прошел, я ему чуть кофе в рожу не выплеснула.