Бронислав вскочил со стула:

- Пан профессор уходит?.. Осеннее пальто или более теплое?

- Все равно.

- На улице прохладно. Я думаю, лучше надеть более теплое, - высказал свое решение слуга и подал пальто.

- Перчатки!

Бронислав выбежал за профессором на крыльцо. Но тот не услышал, так как был уже на улице.

Конец октября в том году был холодный и дождливый. Сильный северный ветер срывал с ветвей деревьев преждевременно пожелтевшие листья. На тротуарах стояла вода. Одинокие прохожие шли с поднятыми воротниками, наклонив голову, чтобы защитить лицо от мелких колючих капель дождя, или двумя руками держали зонтики, защищаясь от резких порывов ветра. Из-под колес редких автомобилей вылетали мутные струи воды. Извозчичьи лошади лениво тащились, а поднятые верхи пролеток, омываясь дождем, тускло поблескивали в свете желтых фонарей.

Доктор Рафал Вильчур машинально застегнул пальто. Он шел по улице, никуда не сворачивая.

"Как она могла так поступить? Как могла?" - уже в который раз мысленно задавал он себе один и тот же вопрос.

Неужели она не понимала, что отнимает у него все, что лишает его смысла и цели существования? И почему? Только потому, что встретила какого-то человека... Если бы он хоть знал, если бы был уверен, что этот человек сможет оценить ее, не обидит, даст счастье, которого она достойна. Она написала только его имя: Янек.

Вильчур начал перебирать в памяти близких и далеких знакомых. Нет, ни с одним из них она не могла уехать. Может, это какой-нибудь негодяй, аферист, бродяга, который бросит ее при первой возможности. А может, Беате заморочил голову, обманул ее, сманил лживыми признаниями и клятвами профессиональный соблазнитель? Рассчитывал, вероятно, на деньги. А ведь она не взяла даже своих драгоценностей. Это, вероятно, отъявленный мерзавец. Надо его догнать и, пока еще есть время, предупредить преступление. Необходимо обратиться к властям, в полицию... Объявить розыск, разослать сыщиков...