— Вы любите природу, Мелинда? — сделал попытку завязать Найджел с ней непринужденную беседу. Только вот о чем можно говорить с современной школьницей? Неожиданно для себя он спросил: — Описание природы, наверное, излюбленная тема ваших школьных сочинений?
Услышав это, девушка остановилась и изумленно посмотрела на него. Ее губы дрогнули в чуть заметной улыбке, глаза заискрились смехом.
— Не самая плохая тема, — отозвалась она и двинулась к дому, слегка ускорив шаг.
Найджел обескураженно смотрел ей вслед. Ну вот о чем прикажете говорить с этой дикаркой?! Ладно, пускай себе дичится. Она все же славная девушка, только очень уж необщительная.
2
С первых же дней своих каникул, как мысленно он называл пребывание в доме Джеймса Эдвардсона, Найджел с удовольствием погрузился в умиротворенную, расслабляющую атмосферу размеренного покоя. Вкусные обеды и ужины, прогулки в обществе словоохотливого ученого и его приветливой, хотя и молчаливой дочери, чтение и вечерние беседы с хозяином великолепной усадьбы — все это действовало на Найджела немного усыпляющее, но удивительно благотворно.
После нью-йоркского водоворота Найджел был искренне рад пожить такой вот размеренной жизнью, когда день проходит за днем в комфортном доме, среди великолепных пейзажей, в обществе простых и необыкновенно приятных людей.
Джеймс Эдвардсон, как и обещал, познакомил Найджела со своими последними научными работами, которые он по странной прихоти не хотел публиковать.
— Денег у меня и так больше чем достаточно, а шумиха вокруг моего имени мне не нужна. Я успел устать от нее почти двадцать лет назад, — признался профессор.
Беседуя с ним, Найджел не переставал изумляться его необычайной широте и ясности мысли. Но их беседы касались не только профессиональных тем. Джеймс с неподдельным интересом расспрашивал Найджела о нем самом, о его детстве и юности. Кроме того, их разговор нередко касался Мелинды.