Произнеся последнюю фразу, он сжал руку в кулак и с силой ударил по подлокотнику кресла. На лбу Джеймса залегла глубокая поперечная морщина, светлые проницательные глаза гневно сверкнули. Найджел не узнавал своего обычно столь уравновешенного добродушного учителя. Видимо, эта тема всерьез волновала Джеймса. Найджел предположил, что за всем этим кроется нечто глубоко личное.

Должно быть, Джеймс и сам пожалел, что проявил такую горячность. Он мельком взглянул на Найджела и, вздохнув, провел ладонями по лицу.

— Извините, — пробормотал он, — когда речь идет о Мелинде и ее будущем, я порой перестаю владеть собой.

Найджел понимающе улыбнулся, хотя вынужден был признаться себе, что ничегошеньки не понял. При чем здесь будущее Мелинды? Но все же он не смог удержаться от вопроса:

— Вы что же, намеренно держали Мелинду вдали от ее сверстников? Против ее воли?

Он тут же пожалел о своей несдержанности — его слова прозвучали довольно грубо. Однако Джеймс ничуть не рассердился, напротив, с живостью подхватил эту тему.

— Нет-нет, вовсе не против ее воли! — Он, казалось, был благодарен Найджелу за возможность продолжить этот важный для него разговор. — Мелинде самой нравится такая жизнь, она даже выразила желание учиться в университете экстерном. Я, конечно, не возражал. Да и теперь она старается как можно реже покидать усадьбу «Колокольчики». Ну и меня, само собой.

Все это звучало довольно убедительно, но слишком уж гладко. Найджелу казалось странным, чтобы молодая девушка отказалась от развлечений, друзей, веселых компаний и прочих преимуществ ее возраста и добровольно предпочла жизнь затворницы.