— Должно быть, ваша дочь очень привязана к вам. — Найджел чуть было не добавил, что Мелинда рано потеряла мать.
В своем воображении он уже нарисовал печальную романтическую картину. Найджелу представлялось, что Джеймс Эдвардсон безумно любил свою красавицу жену, которая, увы, слишком рано покинула этот мир. Но в утешение ему осталась дочь, как две капли воды похожая на свою мать. Найджел был уверен, что именно так и обстоит дело, но его ждал сюрприз.
— Вот тут вы правы, — подтвердил Джеймс, печально вздохнув. — Мать бросила Мелинду еще малюткой и с тех пор мало интересовалась дочерью. Я с самого начала взял все заботы о девочке на себя и ни разу об этом не пожалел.
В этом чувствовалась какая-то недосказанность, и Найджел бросил на Джеймса вопросительный взгляд. Этот разговор по-настоящему увлекал его, хотя Найджел не смог бы объяснить и самому себе, какое ему дело до прошлого Мелинды и сложных отношений ее родителей.
— Ну хорошо, — произнес Джеймс, словно внезапно на что-то решившись. — Я, пожалуй, расскажу вам. Видите ли, Мелинда мне не родная дочь. Мы с ее матерью поженились, когда девочке было около двух лет.
Найджел словно увидел своего наставника с новой, неожиданной стороны. Теперь это был не просто выдающийся археолог, талантливейший ученый. Джеймс Эдвардсон оказался человеком, способным на искреннюю привязанность к ребенку, не нужному даже собственной матери. В самом деле, много ли мужчин добровольно взяли бы на себя заботу о чужом для них ребенке? Уважение Найджела к Джеймсу Эдвардсону невероятно возросло.
— Лили, мать Мелинды, была необыкновенно красива. Впрочем, она и сейчас красива, — слегка поморщившись, продолжил Джеймс. — Не скрою, именно своей незаурядной красотой она меня и привлекла. Но дело не только в этом, — добавил он поспешно.
Найджел кивнул, давая понять, что внимательно слушает.
— Лили тогда казалась мне женщиной редких душевных качеств — чуткой, доброй, ранимой и беззащитной. Я даже закрыл глаза на то, что она родила дочь вне брака. Я до сих пор не знаю, кто биологический отец Мелинды.