Эта мысль подействовала отрезвляюще и до некоторой степени примирила с действительностью. А чем, скажите на милость, Джеймс Эдвардсон хуже других отцов дочерей на выданье? Тех, которые при встрече дружелюбно хлопают тебя по плечу и говорят об отвлеченных вещах, а сами между тем исподтишка ощупывают тебя нетерпеливым настороженным взглядом — ну когда же, когда?..

Найджел вдруг ни с того ни с сего вспомнил, как в день знакомства с Мелиндой сравнил ее с прелестным бутоном. Совсем скоро она превратится в пышную розу, которую тотчас же сорвет какой-нибудь везунчик…

При этой мысли Найджел судорожно вцепился руками в край кровати. Он уже готов был задушить этого неведомого нахала. Ведь Мелинду открыл именно он, Найджел Виттерс. Так почему же она должна достаться кому-то другому?! Мелинда красива какой-то особенной природной красотой, она прекрасно образована, умна, хорошо обеспечена. Ее отец — сам Джеймс Эдвардсон, великий мэтр археологии. Надо быть круглым дураком, чтобы отказаться от такого выгодного предложения. Найджел сдвинул брови и покачал головой. Внезапно эта мысль показалась ему недостойной, слишком уж практично и приземленно он оценивал возможность брака с Мелиндой. Только теперь Найджел начал подозревать, что влюблен в эту необыкновенную девушку. Ведь он с самого начала только и думал о том, чтобы произвести на нее впечатление. Найджел осознал, что несказанно рад тому, что узнал наконец истинное положение вещей. Мелинда вовсе не ребенок, теперь их ничто не разделяет.

Успокоенный этой мыслью Найджел начал соскальзывать в сон. И ни разу ему в голову не пришла мысль о том, что он понятия не имеет, согласна ли сама Мелинда Эдвардсон стать его женой. Как не упомянул об этом и отец Мелинды.

На другое утро все собрались к завтраку, как ни в чем не бывало. Джеймс по своему обыкновению сдержанно шутил и с видом добродушного хозяина распоряжался за столом. Теперь давешний разговор с ним казался Найджелу нелепым сном. Меньше всего Джеймс напоминал сейчас дряхлого, измученного тяжелыми воспоминаниями старика.