Достав платье, Лиз сильно встряхнула его, словно попыталась отогнать невеселые мысли. Осторожно, чтобы не испортить макияж и прическу, надела свой наряд, потом открыла стенной сейф, куда после ссоры с Аланом положила колье, и сразу вспомнила охватившее ее тогда ощущение пустоты.

Руки безвольно опустились. Ссора. Не слишком подходящее слово для того, что произошло между ними. В тот день они были не менее жестоки друг к другу, чем древние ацтекские жрецы к обреченным на заклание жертвам.

С тех пор Лиз с Аланом не встречалась.

Сколько раз ей хотелось позвонить ему, умолять о прощении! Но это было не в ее характере. Она еще более горда, чем Алан. А уж он-то не уступал в этом отношении своим воинственным предкам.

Застегнув на стройной шее колье, Лиз открыла дверь спальни.

— Росита! Помоги мне застегнуть молнию.

— Иду.

Видимо, экономка находилась не в кухне, а где-то поблизости, зная, что может в любой момент понадобиться хозяйке.

При виде платья ее большие карие глаза широко раскрылись от восхищения.

— Que bonita! Muy hermosa

— Тебе правда нравится?

Росита Васкес, худенькая маленькая женщина, была для Лиз самым близким человеком в Аризоне. Ее лицо походило на яблоко, испеченное на беспощадном южном солнце Гранд Чимеки, глубоко посаженные глаза, окруженные лучиками морщин, оставались веселыми и жизнерадостными. Десятилетняя дружба хозяйки с экономкой, непонятная окружающим, основывалась на взаимном уважении. Несмотря на разницу культурного уровня, их объединяло одно: характеры обеих закалялись в испытаниях.

Росита так энергично закивала головой, что маленькие золотые сережки едва не выскочили у нее из ушей.

— Платье красивое, но вы все равно красивее. Рамон уже ждет вас. Ай, ай, парень воображает себя королем дороги, когда сидит за рулем лимузина. — Она вдруг помрачнела, в углах рта появились глубокие морщины. — Сеньор Алан придет на выставку?