— На самом деле, миссис Кертис, я ничего не продаю. А приехала, чтобы как раз поговорить о вашем сыне Бертолде.

Внимательный взгляд голубых глаз миссис Кертис устремился на Хилду.

— О Бертолде? Правда? А в чем дело?

— И еще о Петл. — Хилда сделала паузу, готовя себя к негативной реакции, которая могла последовать на ее следующие слова. Оставалось только надеяться, что миссис Кертис действительно добрая женщина, какой кажется. — Она… она дочь Бертолда.

Хилду изумила гамма различных эмоций, стремительно промелькнувших на лице миссис Кертис. Шок уступил место мгновенной откровенной радости, которая в свою очередь сменилась глубокой тревогой. Миссис Кертис медленно поднялась по ступенькам и остановилась рядом с Хилдой.

— А Бертолд знает? — озабоченно спросила она.

— Я пыталась сказать ему, но совершила глупую ошибку, и он приказал охране выгнать меня.

Озабоченность на лице миссис Кертис сменилась вспышкой гнева.

— Что?!

— Это моя вина, миссис Кертис, — торопливо пояснила Хилда. — Теперь я это понимаю. Когда я сказала ему, что Петл его дочь, то забыла добавить, что я не ее мать. Думаю, ваш сын с первого же взгляда понял, что не знает меня, и принял меня за шантажистку.

Теперь гнев миссис Кертис уступил место изумлению.

— Но если не вы ее мать… то кто тогда мать малютки? Ваша сестра?

— Нет. Моя лучшая подруга. — Хилда почувствовала, как к горлу подступил комок, так бывало всегда, когда она вспоминала о смерти Флоры. — Флора год проработала в «Кертис лтд.», с февраля по конец июня она была секретаршей Бертолда. Петл родилась в этом году, двадцать пятого марта. Две недели назад Флору сбил автобус, ее сильно покалечило, она… прожила еще несколько дней, но все же умерла. Перед смертью она назначила меня опекуном Петл. В свидетельстве о рождении девочки указано «отец неизвестен», но я знаю, что отец Петл ваш сын.