– Пройдите в третий... второй этаж! – бросил им Владимир, чтобы поскорее избавиться от их присутствия. Не хватало еще, чтобы «его» пара, которую он так ждал, встретилась с ними, на входе, а то и еще хуже: шла бы по лестницам за ними – это было бы нелепо.

И вот четверть часа после полуночи истекла, и часы показали 16 минут первого. Потянулись минуты – семнадцать, восемнадцать, девятнадцать. Три жутких минуты, которые привели Владимира в смятение. В двадцать минут первого, наконец, раздался звонок, и Владимир, наблюдавший через стекло, воскликнул:

– Вот они!

Мадам исчезла за шкафом, а Владимир воспрянул духом и уже открывал дверь бюро, чтобы встретить посетителей возле лестницы, приговаривая, радушно улыбаясь:

– Добрый вечер, мадам, добрый вечер, месье... Вас ждет ваше шампанское, номер тоже приготовлен... Сию минуту я доставлю шампанское.

Неторопливо они проследовали перед застекленной дверью: мадам имела достаточно времени, чтобы хорошо их рассмотреть. Вот теперь она убедилась, что Владимир ничуть не присочинил: это была превосходная пара!

Вынимая шампанское из холодильника и помещая его в единственное в заведении ведро для льда, Владимир, сияющий от восторга, тихо спросил:

– Что скажете, мадам?

Сдавленным от волнения голосом, хозяйка промолвила:

– Я думаю – это действительно необыкновенный случай! И вы большой психолог, Владимир!

– Не находит ли мадам, что они – чудная пара?

– Более того, друг мой! И с каким благородством они держатся...

И между тем, как Владимир поднимался по лестнице, унося поднос, мадам, в свою очередь, принялась мечтать в своем бюро-аквариуме...

То, что она успела рассмотреть, поразило ее, а она-то уж повидала разных пар на своем веку хозяйки дома свиданий! Принадлежащее ей заведение котировалось не очень высоко среди ему подобных, а прежде, чем открыть его, мадам набиралась опыта в шикарных борделях богатых кварталов, вначале администраторшей, затем управляющей. В подобных заведениях перед ней прошло столько шикарной клиентуры, ко никогда, ни разу на ее памяти,– которую восхвалял даже Владимир,– не было столь великолепной пары...