Мужчина был гораздо выше среднего роста, при этом правильно сложен и никак нельзя было сказать, что он длинный,– он был стройный. На миловидном лице прямой, слегка вздернутый нос, волосы светлые и ясный взгляд, но вот цвет глаз, несмотря на свою наблюдательность, мадам не смогла определить, то ли голубые, то ли серые. Он носил одежду отличного покроя, элегантный, неяркий галстук. Весь его облик напоминал чем-то нордического атлета, но он не был прилизанным блондином, как эти скандинавы. Он мог сойти за симпатичного немца или австрийца. Кожа лица не была ни сильно загорелой, ни красноватой: на англичанина он не смахивал, либо же очень хорошо умел это скрыть. Но прибывший из Великобритании не смог бы скрыть от Владимира акцент, да к тому же сыновья туманного Альбиона не слишком сведущи в шампанском.

Женщина была небольшого роста, стройная, очень изящная. Ее тяжелые, цвета эбенового дерева волосы, были перевязаны лентой, маленький нос у основания был самую малость приплюснутый, что позволяло красиво очерченным ноздрям источать всю чувственность мира, припухлые, тонко очерченные губы иногда позволяли блеснуть ослепительно белым зубам. В норковом, цвета платины манто, обнимавшем ее фигуру, она являла собой идеал женственности... Вначале мадам подумала, что эта юная особа – креолка с примесью европейской крови и что она прибыла с беспечных Антильских островов, возможно даже из Африки, но это менее вероятно. Хотя она вполне могла быть и представительницей солнечного Средиземноморья: египтянка? – возможно... Турчанка? – Тоже вероятно... Ливанка? – А почему бы и кет...