Насколько были чудесны их объятия предыдущих ночей в этой комнате, настолько они почувствовали опустошение после близости этой ночи. Как будто тень отчуждения упала вдруг на светлые чувства, чтобы погрузить их в темноту, а может и вовсе запрятать их счастье. В одно мгновение между ними возникло это проклятие, этот призрак, витающий над альковами стольких пар – пресыщенность. Обоим вдруг стало ясно, что это появилось гораздо раньше, чем они его заметили.

Конечно, их тела еще любили и желали друг друга, но в их душах поселилась сдержанность, подавляющая пыл страсти. Они еще оставались лежать бок о бок в постели, как вдруг у нее возникло навязчивое желание задать этот глупый вопрос, который раньше она никогда не смела задать:

– Что ты делал сегодня после обеда?

– Ничего особенного...

– Я была уверена, что ты так ответишь!

– Что за агрессивность? Ты что же, настаиваешь на подробном отчете? Если это тебя так интересует, я тебе его предоставлю... Дай только собраться с мыслями, чтобы ничего не упустить.

– Я тебя не контролирую. Впрочем, у меня на это нет права – мы ведь не женаты.

– Что ж, я начинаю излагать, но боюсь, что это не будет столь увлекательно, как твои сказки... Ты помнишь, когда я тебе утром сказал: «Хадиджа, сегодня наша годовщина» и ты улыбнулась? Этим я напомнил тебе, что, как и условлено было раньше, мы не увидимся в течение дня, с тем, чтобы острее ощутить радость нашего свидания там, где мы встретились впервые три года тому назад...

Он смолк, считая, что нет никакой необходимости высказывать словами то, что он делал и думал на протяжении этого дня их добровольной разлуки перед тем, как снова обрести друг друга в полночь. За несколько мгновений в его памяти промелькнул прошедший день.

Прежде всего он, как обычно, отправился в свой офис, но работа в этот день потеряла для него привлекательность: все время он только и думал о той минуте, когда встретится с Хадиджей там, на улице, посреди ночного города, где они увиделись первый раз...