– Не будем преувеличивать...

– После их ухода я поднялся в номер согласно заведенному правилу, проверить все ли в порядке: постель была разобрана... Но что касается шампанского, то оно было едва начато, выпито было меньше, чем обычно.

– Остаток вы выпили?

– Надо признаться, мадам, без особого желания... И пока я пил, меня не покидала мысль: что произошло, почему уединение этого господина и прекрасной дамы было столь коротким?

– Может быть кто-то из них чувствовал себя неважно?

– Не думаю. В таком случае, они бы меня вызвали звонком.

– А может они повздорили?

– Эти стены, мадам, служат скорее для примирения.

– Не всегда, Владимир... Особенно когда приходит время расчета!

– Не допускает же мадам, что этот господин – заурядный клиент, оплачивающий любовные услуги, а дама, сопровождающая его – профессиональная жрица любви?

– А что доказывает обратное?

– Да это же оскорбление по отношению к этим людям... Они любят во имя великой любви, как истинные аристократы...

– Ваши замечательные клиенты, может быть, не так уж и великолепны, Владимир! Для меня они не интересны с их шикарным видом... Я предпочитаю людей попроще, которые не создают вокруг себя таинственности и которые приходят не в точно установленный день и час, а почаще и попроще, и без этих фокусов с шампанским, до которого они еле-еле дотрагиваются. Уверяю вас, эти ваши господа не для нас! Они не наши клиенты!

– Как мадам позволяет себе говорить подобные вещи? Этот господин и его дама были единственными подлинными влюбленными, которые входили в наше заведение за последние десять лет, что я работаю здесь каждую ночь. Может быть, к нам заглядывают влюбленные днем, особенно в промежуток нежных встреч от пяти до семи часов, но ночью – никогда! Их ежегодное посещение в ночь с пятого на шестое октября освежало атмосферу нашего заведения...