Эти трое являются оплотом заведения, здесь у них были большие,– как, впрочем, и не очень большие,– удачи, каждая имела свои привычки и «методы работы», которые мадам, а особенно Владимир, знали наизусть с давних пор. По отношению к заведению они проявляли определенную честность, а посему пользовались исключительными привилегиями. Здесь появлялось еще много других девиц, практически все, промышлявшие в этом районе.

Несмотря на плотный график посещений, никогда не было суматохи. Хозяйка презирала суету и не любила наблюдать из своего застекленного, как аквариум, бюро сталкивающиеся пары,– это неуместно как для входящих, так и для выходящих. И если черная мраморная табличка при входе обещала «горячую воду и удобства на всех этажах», то она умалчивала о работе лифта, поскольку такового здесь вовсе и не было.

Дело было поставлено хорошо и велось скрытно, без шума...

Днем на троне царственно восседала мадам, приговаривая проходящим клиентам:

– Пожалуйте в восьмой на втором этаже... Семнадцатый тоже свободен, но придется подняться на третий этаж.

Всего было двадцать комнат, по четыре на этаже. Две горничные, не очень прилежные, но весьма разбитные, собирали плату с клиентов по прибытии в номер и сразу после ухода приводили комнату в порядок; делать это надо было быстро, как можно быстрее... Если простыни оставались хоть немного чистыми, можно было обойтись без смены белья: достаточно было растянуть их за углы, придав им немного невинности, и спрятать под покрывалами. Торопливым клиентам было не до изучения деталей интерьера. У хозяйки же были свои незыблемые принципы экономии.

– В нашем деле,– повторяла она привычно,– самое обременительное – это стирка белья.