Только после смерти сэра Джона, когда погребальный ритуал был исполнен и друзья дома разъехались, миссис Клементе показала свое истинное лицо.

Дом был пуст, только Лалита в черном одеянии неприкаянно бродила по комнатам, думая о том, что после смерти мамы и папы она осталась в полном одиночестве. Неожиданно ей пришла в голову мысль, что нужно написать письмо брату мамы, ее дяде, который переехал из Норфолка в Корнуол. Много лет назад он купил имение в другом графстве и остался жить там даже после смерти своего отца. Мама всегда мечтала о том, что в один прекрасный день они соберутся и поедут навестить его.

— Вот увидишь, ты полюбишь Амброса, — говаривала покойная матушка Лалиты. — Он старше меня, и я думаю, именно он научил меня любить деревенскую жизнь так горячо, что даже сезоны в Лондоне не стали сильным искушением для меня.

Время шло, а они так и не выбрались в Корнуол: то случая не было, то денег.

Дядя Амброс почему-то не приехал даже на похороны миссис Стадли, хотя прислал погребальный венок и письмо, в котором говорилось о том, что он глубоко скорбит о кончине сестры.

«Я должна написать дяде Амбросу, — сказала себе Лалита. — Может быть, он позовет меня жить вместе с ним».

Едва Лалита расположилась за письменным столом в папином кабинете и выдвинула ящичек с бумагой, вошла миссис Клементе.

— Я хочу поговорить с тобой, Лалита, — властным тоном, которого она никогда не позволяла себе прежде, заявила экономка.

Миссис Клементе обратилась к юной хозяйке дома по имени, что покойная леди Стадли сочла бы невероятной дерзостью.

— Да, миссис Клементе, слушаю вас, — ответила Лалита.

— Хочу поставить тебя в известность, — отчеканила ее собеседница, — что мы с твоим отцом были женаты.