Георг и Мария Розенберг приехали на Золотой холм в один и тот же день. Юлия с утра возилась на кухне и готовила ужин. После полудня Георг распахнул дверь, поставил чемодан посреди гостиной и бросил сумки на диван. Юлия вышла из кухни, порывисто обняла его и принялась ходить за ним по пятам, осыпая его пустяковыми вопросами, на которые лишь изредка получала скудные ответы.

Господин Розенберг со всех сторон внимательно рассматривал своего сына, стоявшего в гостиной в джинсах и высоких сапогах. «Мы тебе писали об Элизе», – сказал господин Розенберг, когда Элиза с любопытством стала спускаться по лестнице. «Твоя сводная сестра», – произнес он, указывая на нее, будто объявляя о сюрпризе, специально заготовленном к возвращению сына. Последнее слово утонуло в обжигающем смехе Георга, и, когда в знак приветствия он обнял Элизу, ей показалось, что это слово, вспыхнув между ними, сразу погасло.

Когда Мария спустилась к ужину, они втроем уже сидели за столом, а Юлия вносила дымящиеся тарелки. Мария приехала на Золотой холм только к вечеру и сразу же исчезла в ванной комнате. Георг вскочил со стула и низко склонился перед ней, как перед Ее королевским величеством, так, что все засмеялись, а Юлия в шутку даже постучала ложечкой по бокалу с вином. На Марии был элегантный черный костюм, в вырезе Георг заметил выступавшие ключицы, с едва заметной тенью под ними. В присутствии Марии все казались одетыми неподходяще и простовато.

Голоса за столом уже перекрывали друг друга, когда господин Розенберг встал и громко объявил, что необходимо отметить не только возвращение Георга, но и потрясающие успехи Элизы, в связи с которыми их занятия завершаются.