Мучили кошмары. К тому же жутко болели порезы. Из-за этого я всю ночь ворочалась с боку на бок, не могла принять удобное положение. Вся спина, бедра, ноги были изрезаны осколками. Но все-таки глубоких ран не было, это я знала точно, поэтому мне казалось странным, что я испытываю такую сильную боль. Утром я проснулась и ощутила, что у меня жар. Измерив температуру, ужаснулась. Термометр показывал почти 39. Я развела шипучий аспирин, выпила две чашки чая с травами. Температура через какое-то время немного спала, но все равно я чувствовала себя плохо. Однако распускаться было нельзя. Мой самолет улетал из Внукова в 17.40, и я должна быть на месте вовремя.

      Собрав дорожную сумку, я позвонила Тину. Он ответил сразу, и его голос показался мне очень довольным. Несмотря на то что Тин был оборотнем, он отличался крайне уравновешенным благожелательным характером, поэтому я особо не удивилась.

      — Все в порядке? — после приветствия спросил он. — Ничего не меняется?

      — Нет, я прилечу вовремя, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — В Благовещенске мы должны сесть в семь утра по местному времени.

      — Я уже буду на месте и обязательно тебя встречу! — жизнерадостно сказал Тин.

      — Как там с погодой? — поинтересовалась я, стараясь не обращать внимания на боль.

      — Холодно! Но приятно! — радостно сообщил он. — Около минус пятнадцати.

      — Отлично, — вяло ответила я.

      — Лада, с тобой точно все в порядке? — уточнил Тин. — Что-то голос мне твой не нравится.

      — Не обращай внимания, — быстро проговорила я. — Спала плохо, кошмары мучили.

      — Это от волнения, — уверенно сказал он. — Но все будет хорошо! Вот увидишь! От Грега нет никаких вестей?

      — Да какие могут быть от него вести? — устало ответила я. — Там, в своем времени, он совершенно беспомощен и не имеет возможности со мной связаться. Ты представь: начало прошлого века, он обычный восемнадцатилетний парень, работает на заводе, живет в бараке с родителями. И кто он? Что может?