— Н-да, — протянул Тин, как мне показалось, с жалостью. — Ему остается только ждать!

      — Я хотела тебя спросить… — начала я и замолчала.

      На самом деле меня пугало то, что завтра полнолуние. А я знала, насколько сильно оно действует именно на оборотней. Нужны специальные средства, чтобы они не принимали звериный облик. Тин как-то рассказывал мне, что у каждого племени свои способы держать в узде «зверя» на пике полной луны. Но ведь завтра полнолуние совпадает с наступлением Нового года. То есть оно совсем особенное.

      — И что ты хотела спросить? — подтолкнул меня Тин.

      — Нет, так… это неважно, — после паузы сказала я, подумав, что не очень-то корректно выяснять у оборотня, насколько люди-звери могут быть опасны.

      К тому же славы произвели на меня самое благоприятное впечатление. Они показались благородными, рассудительными, выдержанными и вежливыми.

      — И все-таки? — забеспокоился Тин.

      «Как хорошо, что оборотни не умеют читать мысли, в отличие от вампиров», — с облегчением подумала я, а вслух сказала: — Просто не знаю, нужно ли мне что-нибудь покупать в подарок славам. Они ведь любезно разрешили мне воспользоваться их священной реликвией, да и Новый год…

      Я не договорила, так как Тин расхохотался.

      — Удивила ты меня, Лада, — сказал он, когда успокоился, — ничего не нужно! Не вздумай ничего покупать!

      Когда мы попрощались, я кинула телефон на диван и застонала. Все тело горело, места порезов ныли. Я отодрала пластырь от длинной царапины на плече и с испугом увидела выступивший гной.

      — Черт! Черт! — закричала я, соскакивая. — Вот почему я так плохо себя чувствую! Даже стеклянные останки этой мерзавки Леры ядовиты!

      Когда Рената превратила Леру в вампира, та отчего-то получила странное уродство — стеклянную кисть на левой руке.