– Клеопатра? – переспросила сбитая с толку Хани. "Боже мой, за кого они меня принимают?!" – пронеслось в ее голове.

– Она приказала закатать себя в ковер и таким образом проникла в приемную Цезаря, – терпеливо пояснил принц. – До сегодняшнего дня я считал это одним из самых выдающихся достижений женского ума. Похоже, эта древняя царица умела выходить из самых запутанных ситуаций при помощи того, что было у нее под рукой. Но вы ее превзошли! Правда, у них в Древнем Египте вряд ли были ресторанные тележки.

– Насколько я слышал, Клеопатра не только умело распоряжалась тем, что оказывалось у нее под рукой, но и заранее устраивала так, чтобы все необходимое у нее под рукой было, – заметил Бен Рашид, и его рот, неприятно скривился. – Девушки же вашего сорта, мисс… Как, кстати, вас зовут?

– Хани Уинстон.

Мужчины озадаченно переглянулись.

– Актриса? – спросил принц Руби.

– Нет, – сердито ответила Хани. Поистине, бывали такие минуты, когда она страстно ненавидела собст-венное имя. – Просто меня зовут так же, как и ее. Говорят, что, когда я родилась, моей матери показалось, будто мои волосы похожи по цвету на мед, а "хани" по-английски значит "мед".

– Я хорошо владею английским. Стало быть, вас можно называть Медок? – негромко заметил Ланс Руби. – Впрочем, должно быть, с тех пор вы заметно посветлели. Сейчас ваши волосы похожи на снег под лунным светом. Скажите, докуда они достанут, если распустить их?

– До середины спины, – машинально ответила Хани, глядя в его мягко мерцающие глаза, которые буквально гипнотизировали ее. Ей даже пришлось тряхнуть головой, чтобы наваждение рассеялось. – Какая в конце концов разница, короткие у меня волосы или длинные? – требовательно спросила она и едва не притопнула от гнева ногой.

– Мне нравятся длинные волосы, – невозмутимо пояснил Ланс Руби. – Они меня возбуждают.