— А сколько они получают? — поинтересовалась англичанка.

— Три шиллинга в час.

— На такие деньги муж не особенно разгуляется, — заметил Янис.

— Он выручит еще за свои лимоны и маслины.

— Налить вам еще, господин Дамиан? — Микис взял с полки бутылку, но грек покачал головой.

— А что вы думаете по этому поводу? — обратилась к нему англичанка. — В Греции, наверное, то же самое? — Она потянулась к блюдцу с орехами, которое Микис поставил на стойку. — Как такая тяжелая работа сказывается на женщинах?

Незнакомец взглянул на назойливую даму с явным неудовольствием.

— Мне трудно судить: мне не приходилось бывать на их месте. Микис, сколько с меня?

— Ничего, это за мой счет.

— Спасибо. — Дамиан встал и снова взглянул на Геро.

— Как твоя фамилия? — спросил он.

— Кавендиш.

— Греческое имя и английская фамилия. Как ты оказалась здесь?

Девушка смущенно потупилась.

— Мои родители погибли, а других родственников у меня не было… То есть был только один — мой двоюродный дед. Он и согласился взять меня к себе…

— Старик умер вскоре после приезда Геро, — вмешался Микис. — А потом ее опекуном стал его сын, еще довольно молодой мужчина, и великодушно взял девочку в свою семью. Он добрый человек.

Дамиан перевел взгляд на Микиса.

— Добрый, говоришь?

— У него у самого три дочери, — объяснил Микис. — Все считают, что он был очень добр к Геро.

— Геро… возлюбленная Леандра

Геро не могла вымолвить ни слова. На ее лице опять появилось затравленное выражение. Девушка только прижала дрожащую руку к груди и тяжело вздохнула.

— Она будет счастлива, вот увидите, — заметил Янис. — Родит одного или двух детишек и будет счастлива, как все.

— Ты ведь будешь жить с родителями Такиса, верно, Геро? — Микис налил себе стакан холодного вина. — Им повезло. Ты будешь заботиться о них, когда они станут совсем беспомощными.