Дети и работа в поле, уход за стариками и тяжелый труд на строительстве дороги… Да еще Такиc… Геро стиснула кулаки, готовая расплакаться от отчаянья. Родители Такиса жили в лачуге вместе с цыплятами и козами, а их главным богатством был осел. И хотя такой уклад жизни ничем не отличался от того, к которому Геро привыкла в доме опекуна, все же девушка надеялась, что замужество поможет ей вырваться из нищеты. Она не предполагала, что ее выдадут за кипрского крестьянина.

— Какой ужасный шум! — пожаловалась англичанка на громкие звуки, доносившиеся с улицы. — Почему у вас такой шумный народ, Микис?

Хозяин кофейни только пожал плечами. Он всегда был вежлив со своими клиентами, но Геро часто задавалась вопросом, как он на самом деле относится к этим людям, — ведь некоторые иностранцы относились к нему с явным пренебрежением и делали непростительно грубые замечания о местных обычаях.

— Это обычное веселье перед свадьбой, — объяснил Янис. — Так у нас издавна.

— Мистер Дамиан, а что вы думаете об этом?

С высоты своего роста Дамиан равнодушно взглянул на назойливую англичанку.

— Мадам, — медленно произнес он, — если вы поселились в стране с непривычными для вас обычаями, то следует поскорее приспособиться к ним. Этот остров — родина киприотов, и они имеют полное право придерживаться своих традиций. — Дамиан сунул руку в карман и достал деньги. — Купи себе туфли, — сказал он Геро и положил на стойку банкноту. Кивнув Микису и попрощавшись с молодым немецким атташе, он не спеша покинул кофейню.

— Геро, — напомнил девушке Микис, — тебе лучше идти домой. Петрос будет тебя искать.

Девушка вышла на улицу как раз в тот момент, когда отъехал автомобиль грека — роскошный черный «мерседес».

Шум на улице стал просто оглушительным. Кто-то выставил на порог дома радио, и теперь по всей округе разносилась зажигательная мелодия бузуки, популярная на Кипре и в Греции.

— Скоро твоя очередь, Геро! — послышалось из толпы. Все засмеялись. — Осталась всего неделя!