Нэнни Рей потащила ее к выходу, и по пути Александра с интересом разглядывала огромную дубовую лестницу, ведущую в холл, вымощенный черно-белой плиткой, которую она заметила накануне. Стены отделаны дубовыми панелями, повсюду видны огромные картины, с куполообразного потолка свисает шикарная люстра со свечами. События этой ночи отступили и начали казаться какими-то нереальными.

Никогда еще ее так не радовал вид папиной кареты, дожидающейся у входа. Кучер помог ей забраться внутрь. На долю секунды внимание Александры привлек довольно приятный молодой человек, который с любопытством посмотрел на нее, отдал честь и одним махом одолел ступеньки крыльца. Одет он был в вечернее платье.

Нэнни Рей смерила его взглядом и последовала в карету за своей хозяйкой. Кучер захлопнул дверь, и Нэнни задернула бархатные шторы на окошках.

Тем временем в библиотеке, расположенной на первом этаже его городского особняка, лорд Эмберли вел разговор с Джеймсом Парнеллом. Он ожидал драматического появления разъяренного, пылающего праведным гневом брата, который станет требовать от него удовлетворения, а может, даже вызовет на дуэль. Неприятно, конечно, но он был готов к этому и собирался противопоставить вполне справедливому негодованию безукоризненные манеры и попробовать призвать Джеймса Парнелла к здравому смыслу.

Но чего он не ожидал, так это увидеть прекрасно владеющего собой немногословного молодого человека, в глазах которого полыхал не только гнев. Взгляд этих черных глаз прожигал собеседника насквозь и проникал в самую душу. Лорд Эмберли пришел к выводу, что этого человека вокруг пальца не обвести.

— Боюсь, вчера вечером мисс Парнелл стала жертвой малопонятной выходки, — осторожно начал он. — И судя по всему, в ответе за это мой брат.

— В таком случае я буду говорить с ним! — отрезал Джеймс. Он стоял у самой двери, на плечи накинут плащ, в руке шляпа. И раздеться, и сесть наотрез отказался. — Это лорд Иден, насколько я понимаю?