Либби вежливо улыбалась. Эдвард встал.

— Вы не хотите прогуляться по саду, миссис Гренвил? Сегодня так тепло для апреля, и я даже отсюда чувствую запах жасмина.

Либби было трудно ему отказать.

— А теперь не скажете ли вы мне, что случилось, — сказал он, когда они уже были довольно далеко от дома.

— Что случилось? — спросила Либби. — А что должно случиться?

Эдвард улыбнулся. У него было такое чистое мальчишеское лицо даже сейчас, когда он причесал волосы на прямой пробор, как делали все адвокаты.

— Либби, я знаю тебя с тех пор, как ты хлестала меня морскими водорослями на пляже в Кэйп-Коде. Я видел, как ты росла. Ты кажешься спокойной, но глаза выдают тебя. Не могу ли я чем-нибудь помочь тебе?

— В этом случае, я не думаю… — начала она.

— Размолвка с мужем? Тогда это не мое дело.

— Да нет, не размолвка, просто Хью… — Либби не договорила.

— Да, а где старина Хью? — спросил он.

— Хотела бы я знать, — сказала Либби и положила свою руку на руку Эдварда. — Эдвард, я беспокоюсь за него. Он ушел утром, даже не оставив записки. Он взял кое-что из вещей…

Эдвард приподнял брови.

— Ну хоть кто-нибудь, может, знает, куда он отправился.

— Нет.

— Может, женщина?

— Тоже нет, — сказала Либби. — Он очень расстроился, получив письмо из Англии.

— Ты думаешь, он уехал в Англию?

Либби отрицательно покачала головой.

— Думаю, нет. Его брат просил Хью приехать домой, но он отказался обсуждать это со мной. Рассказывая о своей семье, он говорил, что не может предстать перед ними как неудачник. Боюсь, что он может покончить с собой.

Эдвард погладил ее ладонь, сжатую в его руке.

— Если он хотел убить себя, он не брал бы вещи.

— Да нет, — сказала Либби с волнением. — Он взял их, чтобы мы подумали, что он уехал.