— Может, вы меня не узнаете при дневном свете? — продолжал он, казалось бы забавляясь ее смущенным видом. — Прошлой ночью мы встретились при менее приятных обстоятельствах. Габриэль Фостер к вашим услугам.

— Почему вы мне не сказали, что тоже едете на этом пароходе, — проговорила, заикаясь, Либби.

— Я и не собирался до вчерашнего…

— Надеюсь, вы решились на эту поездку, чтобы быть моим ангелом-хранителем? спросила Либби, вернув своему голосу бостонскую холодность. — Это бесполезно. Я сама о себе позабочусь и… Я хочу догнать своего мужа, — добавила она.

После такой речи Габриэль Фостер еще больше развеселился. Когда он улыбался, в его глазах были веселье и радость, и он просто очаровал Либби. Она заметила, что в волосах Фостера пробивалась седина.

«Ему, наверное, около тридцати», — подумала Либби.

— Я давно намеревался попутешествовать, а тут такая попутчица, — я не мог не поехать…

— Но судно битком набито.

Он расплылся в улыбке.

— Я же говорил, что капитан всегда найдет место для Гейба Фостера. — Вы не против того, чтобы прогуляться по палубе?

— Боюсь, что не могу оставить детей, — вежливо пыталась отказать Либби.

— Тогда, пусть и они прогуляются с нами.

Девочки посмотрели друг на друга и захихикали.

— О, простите меня, я совсем забыл, что леди не может общаться с джентльменом, пока их не представили друг другу.

Он подал руку Иден.

— Меня зовут Фостер, Габриэль Фостер.

— Иден Гренвил, — представилась Иден.

— Это что, прозвище? — Гейб вопросительно посмотрел на Либби.

— Нет, это мое настоящее имя. Его дал мне мой папа, он — поэт, — сказала Иден.

— А меня зовут Блисс, и мне четыре года.

— Ты уже совсем взрослая, — сказал Гейб.

Блисс захихикала.

— Ну вот, с формальностями покончено. Как насчет прогулки?