Он протянул руку, и Блисс тут же за нее ухватилась.

— Мистер Фостер, у вас дела в Сент-Луисе? — спросила Либби.

— Возможно, может, забудем мистера Фостера, ведь мы — компаньоны.

— Мне вряд ли нужно напоминать, что я замужняя женщина, и так как вы не друг нашей семьи, давайте соблюдать приличия.

— Откуда вы знаете, что не друг?

— А что, вы часто бываете в Бостоне?

— Да, я знаю его хорошо и могу поклясться, что видел вас, когда обедал у ваших родителей. Вы тогда были совсем крошкой. Большой кирпичный дом рядом с парком или речкой. На вас тогда было такое милое кисейное платье, или нет, из белого шелка. А в волосах черная ленточка. Не помните, как зовут ваших родителей?

— Мистер Фостер, вы уверены, что вы не ирландец. У нас в Бостоне говорят, что они искусно льстят, — засмеялась Либби.

— Я все-таки вас рассмешил, а то вы вчера так неважно выглядели.

— Для меня это нелегкое путешествие, ведь я с двумя детьми.

— Но вы скоро встретите мужа и все ваши страхи исчезнут.

— Не слишком скоро. Он не будет ждать нас на пристани в Сент-Луисе — он в Калифорнии.

— Боже мой! — воскликнул Гейб, изменившись в лице. — Я снимаю перед вами шляпу. Вы — мужественная женщина. Ваш муж, — продолжал он, — он что, уже сколотил состояние и теперь ждет вас?

— Сомневаюсь. Он уехал только месяц назад. Не думаю, что он сможет там выжить. Трудности дикой жизни — не для него.

— Счастливчик, должно быть, вы его сильно любите? — осторожно спросил Гейб.

— Это не любовь, а долг. Место жены рядом с ее мужем, и я буду с ним и в горести, и в радости.

— Я не думаю, что вы решились на это путешествие ради чувства долга. Я думаю, что только любовь движет вами.

— Любовь, долг?! Какая разница. Конечно, я люблю своего мужа и не собираюсь это обсуждать с незнакомцем.

Гейб уставился на Либби.

— Мы, южане, известны своей дерзостью.