За день до прихода в Индепенденс пароход сел на мель. Капитан спустил трап и приказал пассажирам спуститься на берег, чтобы облегчить судно. Канаты были привязаны к верхней палубе, и люди стали помогать матросам сдвигать с места судно. Одну команду сменяла другая. В середине дня им удалось снять «Амелию» с мели. Не желая рисковать, капитан приказал пройти людям по берегу. И только через милю река стала глубже, и все снова погрузились на судно. Еще ночь — и Либби с детьми сможет покинуть эту вонючую посудину.

Едва Либби удалось вздремнуть на жестких досках палубы, как Иден дотронулась до нее и сказала:

— Мама, Блисс, по-моему, плохо себя чувствует.

Либби вскочила как ошпаренная.

— Что? Моей малышке плохо?

— У меня болит живот, — сказала Блисс с искаженным от боли лицом. — Мама, помоги мне…

Либби прошиб холодный пот.

— Оставайся с ней, я пойду за доктором, — шепнула она Иден. Осторожно пробираясь между спящими людьми, она нашла доктора, сидящего у еще одной жертвы. У него уже начались конвульсии.

— Док, ты сообщишь моей жене? — с трудом проговорил он между приступами рвоты. — Меня зовут Айсон, я из Буффало. Я хотел как лучше… — тело его содрогнулось, и он умер.

Либби была в ужасе. В первый раз она увидела смерть так близко. Она набросила на плечи шаль и задрожала от холодного ветра, затем дотронулась до плеча доктора.

— Вы можете прийти? Моя малышка заболела.

Лицо доктора изменилось.

— Малышка, говорите вы?

Он быстро поднялся и последовал за Либби.

Блисс сжимала руками живот.

— Мама, мне больно!

Доктор наклонился, чтобы осмотреть ее.

— Были рвота, понос?

— Нет, — ответила жалобно Блисс.

Доктор встал и улыбнулся Либби.

— Она что-нибудь ела? — спросил он.

— Грушу в полдень, — ответила Либби.

— У нее обыкновенные колики. У вас есть пеперминт. Пару капель, и все пройдет.