На следующий день пароход причалил недалеко от Индепенденса. Внимание пассажиров привлек не сам город, а красивая местность, густо усыпанная палатками.

Палаточный городок был такой большой, что его нельзя было охватить взглядом.

Дым от тысяч костров навис над лагерем. Длинная цепочка людей, набирая воду, проходила к реке и назад.

— Сколько же здесь народу?! Уйма! — произнес молодой человек, стоявший позади Либби.

— Что они там делают? — спросила Либби.

— Они ждут, чтобы присоединиться к партии.

— А как все это происходит? — спросила Либби, обрадовавшись, что нашла того, кто, казалось, хоть что-то знал.

— Вы записываетесь в партию, заранее сформированную, если, конечно, у вас нет людей для своей собственной, и, таким образом, вы добираетесь невредимым.

— И вы тоже собираетесь так поступить? — спросила она.

— Я собираюсь записаться в самую большую и лучшую партию. Тогда я буду хорошо питаться, и индейцы не снимут с меня скальп.

— И сколько это стоит? — Либби думала о деньгах: у нее осталось меньше двухсот долларов, которые она засунула во внутренний карман своей блузки.

— Говорят, для включения в список нужно 100 долларов.

— А вы не с фермы, случайно? — спросила Либби. Ее позабавило то, как на веснушчатом лице парня появилась растерянность.

Он кивнул.

— Из Южной Каролины — красивейшее место на всем Божьем свете. У меня появился шанс купить ферму рядом с фермой моего отца. Я собираюсь сколотить состояние как можно быстрее. А потом я поеду домой и женюсь на Бонни Бердвел.

— Удачи тебе!

— Она непременно нам понадобится, — сказал парень и сдвинул шляпу на затылок. Подошла его очередь спускаться по трапу. — Я уже потерял своего партнера, он умер от холеры, это был самый подходящий малый. Еще утром он смеялся и говорил, играл в салоне в карты, а на следующее утро мы спустились на берег, чтобы похоронить его!