Все эти соображения я и выкладываю на следующее утро нашему Кузьмичу. Игорь на этом совещании тоже присутствует. И еще несколько сотрудников из отделений, которые с самого начала к этому делу подключились. Кузьмич слушает внимательно, хмурится и, надев очки, какие-то пометочки себе делает. А когда я кончаю, спрашивает:

- В какие же часы он появляется?

- От двух до трех часов дня, Федор Кузьмич, - отвечаю.

- Та-ак... костюм на нем всегда один и тот же?

- Один и тот же, коричневый, в полоску. Под тон к плащу и шляпе.

- Руки какие? На пальцах что есть?

- Руки?.. - Я задумываюсь. - Не спросили мы о руках, Федор Кузьмич.

- Спроси. У Татьяны той. Небось обратила внимание. Теперь насчет конфет. В магазинах вокруг гостиниц не спрашивали, были там такие конфеты или нет?

- Не спрашивали, Федор Кузьмич, - отвечаю я через силу.

- Надо спросить. Они точно скажут.

- И еще по главным трассам, которые к этим гостиницам ведут, вставляет Игорь. - Метро, троллейбус.

Кузьмич кивает головой и начинает утюжить ладонью свою макушку. Недоволен, это ясно. Потом снова спрашивает:

- С швейцарами во всех трех гостиницах говорили?

- Так точно, - отвечаю, - во всех трех.

- Кто из них его заметил?

- Все трое заметили.

- Гм... Когда же они его заметили, когда он входил или когда выходил?

Я на минуту задумываюсь, потом отвечаю:

- Все трое, когда входил, а один - когда еще и выходил, во второй гостинице.

- Ну и как же он входил?

- Вполне уверенно, говорят, входил, свободно, как к себе домой. Никого ни о чем не спрашивал, прямо к лестнице шел.