Как только она отпрянула, Нэш тоже отстранился. Фейт заметила, как тяжело он дышит. Встретив его презрительный взгляд, она вздрогнула.

— Испытывая на мне свои методы, ты впустую тратишь время. — В тоне Нэша слышался цинизм. — Возможно, это сработает с другими, но мне известно, кем ты являешься на самом деле.

— Ты не прав. Я вовсе не хотела... — снова горячо оправдывалась Фейт. — Ты не имеешь права...

— О каких правах может идти речь между нами? — Он был зол на себя. Какого черта он только что делал с ней тут? Напомнив себе о том, кто такая Фейт, Нэш еще больше рассердился.

Фейт закусила губу.

— Вот крестный имел право считать, что ты оправдаешь его доверие, — продолжал он неумолимо. — Кроме того, он имел право надеяться, что справедливость восторжествует и возмездие за его смерть когда-нибудь наступит.

— Я не могу отвечать за это, — запротестовала Фейт неуверенно. — А ты не можешь заставить меня... — Не можешь заставить меня признаться в том, чего я не совершала, собиралась сказать она. Но, прежде чем она это произнесла, Нэш ее прервал:

— Я не могу заставить тебя! О чем ты, Фейт? — спросил он вкрадчиво. — Я не смогу заставить тебя заплатить за все? Думаю, ты не права. Ты уже призналась, что солгала, пропустив кое-что в бумагах, которые заполняла при поступлении в Фонд Ферндауна. И если бы они узнали правду, то, учитывая их рекламируемую везде приверженность старомодным нормам морали, не видать тебе этой работы как своих ушей. Я не хочу, конечно, сказать, что сам Ферндаун отказался бы использовать тебя в постели, но, мы оба понимаем, что это другой вид делового соглашения.

— Но меня не признали виновной, — беспомощно защищалась Фейт. Казалось, она заблудилась в ночном кошмаре и не может проснуться. Никакой фантазии не под силу нарисовать то, что с ней происходит. Она предполагала, конечно, что Нэш может проклинать и ненавидеть ее, но внезапное открытие, что он сам намерен наказать ее, считая, что закон с этим не справился, вызвало в ней состояние паники, парализующее волю.