В эти дни Гюзель познакомилась с некоторыми старушками, знающими толк в лекарственных растениях. Среди них выделялась словоохотливостью Прасковья Никитична Варламова. Травами она лечила овец и коз, умела кастрировать поросят.
Как-то у неё вырвалось:
- Люди у нас, как овцы, смирные, необидчивы. Да и я такая. А вот на Сережку Данькина осталась обида.
- Небось долг не вернул? - предположила Гюзель.
- Что вы! Сергей брать в долг не позволял ни себе, ни жене, ни своему парнишке, - говорила старушка, перебирая зеленые побеги пижмы. - У них подрастал кабанчик. Его надо было выхолостить. Раньше Сережка меня приглашал, а в последний раз пригласил бог знает кого. Говорят, он ветеринар, но особый. У нас тут обратно появилась немецкая колония. Так он оттуда. Муж хозяйки. А хозяйка - немка. Дебелая баба. А ветеринар, муж, значит, вроде как слабосильный и на немца не похож. И занимается не свиньями. Гадюк разводит. Земля у нас каменная. А что гадюке нужно? Теплый камушек, чтоб на солнышке греться, да чтоб ящерицы бегали, там у них всего этого в достатке.
- А колония отсюда далеко?
- За Жабокрюковкой, - и Прасковья Никитична объяснила: - Если ехать прямо по распадку, увидите высокие тополя, а в них - старые каменные строения. Это и есть колония. Ее теперь называют фермой. Но прежнее название осталось. Сразу и не выговоришь, язык сломаешь. Фейергрот, что ли.
- А Жабокрюковка? Это село?
- Было село... Дворов тридцать осталось. Бегут люди. От гадюк. А Сергей хоть и приглашал гадючьего ветеринара, а в Жабокрюковке сам же ему напакостил. Вот и поплатился...
Вернувшись от Прасковьи Никитичны, Гюзель передала мужу этот разговор. Напрашивался вопрос: мог ли ветеринар из немецкой колонии умертвить семью Данькиных? Он кастрировал поросенка ровно за неделю до трагедии. Где он был в день гибели Данькиных?
На вопросы требовался ответ. А его можно было получить только с помощью Ишутина.
В поселке был телефон в конторе песчаного карьера. Но по телефону многое не скажешь. И письмо не пошлешь: в связи с трудным финансовым положением министерство закрыло в Мергеле почтовое отделение. Можно письмо передать оказией - из Мергеля ходят самосвалы на Каменский завод ЖБИ. Но водители народ любопытный - обязательно прочтут, поинтересуются, что связывает московских аспирантов с каменским "новым русским".