Так что сообщить о себе можно было только по телефону.

- Скажем, что мотоцикл обломался.

- Правильно, Сеня. И мы имеем право вызвать мастера.

В контору Семен отправился с Митей, чтоб тот упросил сторожа допустить аспиранта к телефону. По дороге Митя, гоняя по синим губам сигарету, недоуменно пожимал плечами:

- Из-за какого-то реле беспокоить фирму? У нас в карьере не мастера, а звери.

- Но звери потребуют магарыч, - напомнил Семен.

- Само-собой, - соглашался Митя.

Он и сам бы не прочь подзаработать, но много ли возьмешь с бедного аспиранта? Митя шел как проводник: рабочий день уже давно закончился, и кабинет директора, где стоял телефон, мог открыть только Пахомич, сторож. По словам Мити, он ему доводится приятелем. Уходя на пенсию и устраиваясь сторожем, Пахомич якобы передал Мите свой бульдозер.

В дымку, словно в цементную пыль, садилось солнце. В горячем воздухе носились голодные стрижи, собирая небесную добычу. На карьерном дворе было тихо, как на кладбище. Брошенная где попало землеройная техника свидетельствовала, что до завтрашнего дня здесь никто не появится. Но уже за километр навстречу Мите и Семену выскочили две крупные дворняги.

- Не боитесь, - покровительственно сказал Митя. - Они гавкучие, но не кусючие. Светлый кобель - это Билл. Суку тоже зовем ласково, - и тут же позвал: - Маргарет! Маргарет! Ах, ты сука! А ты, Билл, все ещё кобелюешь. Гляди, а то и тебя, как президента, прижмет какая-нибудь Моника.

Митя ласково потрепал собак за холку. Дворняги, как обычно ожидая чего-нибудь съестного, тянулись мордами к Митиной руке, его спутника подозрительно обнюхивали.