Эту скважину под номером 13 Сергей бил шесть лет . Последний день его работы хорошо запомнил его младший брат Олег.

Из области вернулся бригадир, куда он возил керны. Бригадир буровикам сказал, что в связи с нехваткой денег работы на скважине прекращаются. Но что было неожиданным - бригаде выдали премию. Премиальные он привез с собой. Деньги делили согласно коэффициенту участия. Решили здесь же, у скважины, выпивкой отметить премию. Рабочие перепились. И Герасим Соплыга схватил из последней выемки керн - черный и тяжелый как свинец - ударил им по голове Андрея Ситника.

Ситник умер на операционном столе. Следствие вел тогда ещё лейтенант Довбышенко. Он захватил с собой керн как вещественное доказательство. А так как камень к делу не пришьешь, то лейтенант поставил его на стол - бумаги придавливал.

Во второй половине апреля, когда степь покрылась пестрой зеленью, Василий Довбышенко на попутной машине отправился в Жабокрюковку. Была бы шоссейка - езды полчаса, но дорога, проложенная самой природой, вела по распадку, заваленному камнями. В это время года степь радовала глаз морем тюльпанов. Тюльпаны теснились в промоинах, особенно густо под утесами, где в тени долго не таял снег.

Пожилой шофер Корнеевич - все его называли только по отчеству - вел свой старенький "ЗИЛ", напрягая полное пунцовое лицо, будто на ралли брал преграды. Осторожно любопытствовал:

- А правда, что у Данькиных ничего не взяли?

- Правда.

- Значит, моментом не воспользовались.

- А вы, будь на месте убийцы, воспользовались бы?

- Как вам сказать, - отвечал тот, не тая хитрости. - Взял бы, пожалуй, резиновый шланг. Для моего огорода он в самые раз. Ну, взял бы женскую шубу. Его баба с моей примерно одной комплекции. Взял бы, конечно, и медогонку. Она у него новая.