- Челноки.

"А не замешан кто из перекупщиков?" - подумал Довбышенко. Корнеевич словно угадал его мысль.

- Чтоб получать товар только в одни руки, посредник, случается, терроризирует и родственников. Случается, и убивает. Для острастки. Смотаться отсюда легко. Место хоть и глухое, а посещаемое. Есть дорога. Если "зилок" с трудом, но пробивается, то "Нива" пробежит запросто.

- И много тут проходит машин?

- Смотря когда.

- Ну, например, весной, в такое время года?

- Глухо.

- Но вы же вот едете?

- Я... - Корнеевич хмыкнул, - Я, дорогой товарищ следова-тель, на этой дороге, можно сказать, родился. Мамка меня рожала на попасе. Вон за тем бугром, - показал на гряду холмов. - А что касается транспорта, мотоциклы бегают.

- Челноки?

- Они самые. Все берут все за бесценок... Бизнес.

- А раньше? Много их было раньше?

- Раньше наши возили свой товар. Бензин был дешевый. Да и разбоя не было. Как-никак, простите за прямоту, мы уже бандитская страна. Не производим, а только торгуем да воруем. Люди отсюда бегут. Молодежь, как дождь в пустыне - испаряется мгновенно. Старики успешно мрут. Кто поздоровей - вслед за молодыми... Было бы куда...

- В Москву?

- На черноземы. Уже и юг России что Чернобыль.

- Но бегут не от радиации же?

- Тут, товарищ следователь, причина поважней. Радиация, как и цены, убивает не сразу. Но скоро будет - сразу. Подергаешься час-другой - и отбросишь копыта. В этом годе был из Москвы начальник. Так он сказал: Каменный Корж в виду его неперспективности решением правительства преобразовывается в змеиный заповедник.

- Здесь водятся змеи? - удивился Довбышенко.

- Будут водиться. Притом не простые - элитные. Ну, те, что ядом доятся. Небось сдыхали.

- Нет.

- А должны бы. Вы же власть обслуживаете.

Тем временем "ЗИЛ" взял ещё один подъем, с натугой выбрался на Студеную. Остановились перед каменным домиком в три окошка. Домик был из мергеля под железной крышей. В палисаднике уже цвел абрикос. Через весь двор на веревке сушилось белье.