Кельвин шел по выцветшей от зимних дождей булыжной мостовой, вздыхая о недосягаемой морской прохладе. В мозгу его рисовались образы Грейс, детей – они-то сейчас наверняка купаются или лежат где-нибудь в приятной тени в Блекберд Коув.

В библиотеке, войдя в читальный зал, он деликатно разбудил дремавшего в старческом полузабытьи служителя. В полной тишине он заполнил формуляр. Получив читательскую карточку, он достал из бумажника сложенный листок и спросил у библиотекаря: «Мне нужно узнать, кто автор этого стихотворения. Похоже, это раннее средневековье. Вы случайно не знаете, кто его написал?»

Библиотекарь посмотрел на листок сквозь очки в металлической оправе:

– Нет, сэр. Не могу сказать. Вот почерк мне весьма знаком. Поэзия раннего средневековья у нас вон в том углу, видите, голова оленя на стене – вот там.

– Спасибо, – сказал Кельвин.

Мрачная овальная комната читального зала была почти пуста – лишь человек семь проводили здесь этот солнечный день. Среди них Кельвин увидел двух женщин, немедленно поднявших головы, услышав шаги нового читателя. Одна – очкастая студентка, тут же опустила голову, уткнувшись в толстенный том, а другая некоторое время сопровождала его взглядом, пока он шел к полкам, и лишь потом медленно и нехотя опустила взгляд в книгу.

Кельвин, уже раскаиваясь в том, что сделал, обвел унылым взглядом ряды древних томов. Свет едва падал на пыльные корешки, поэтому ушло немало времени, пока ему удалось отобрать четыре книги. Плюхнув их на стол и чертыхаясь про себя, он обвел взглядом людей в зале. Лишь одна женщина за соседним столом выглядела более-менее живой – ее лицо хотя бы было не столь мертвенно-бледным, как у остальных.

В этом мрачном зале она явно чувствовала себя не в своей тарелке, лениво переворачивая страницы и нехотя их разглядывая, как будто перед ней лежал старый номер журнала «Вог». «Интересно, что это она так разглядывает», подумал Кельвин. Лицо женщины было того яркого цвета, который приобретается лишь жизнью на открытом воздухе, глаза блестели в призрачном свете ламп. Медно-рыжие волосы были собраны на затылке в тугой пучок. Шляпы на женщине не было, да и трудно было представить, что за шляпка пошла бы к такому свежему лицу, с аккуратным, точеным подбородком.