С этими словами она развернулась и направилась обратно в старый замок.

На какое-то время во дворе воцарилась тишина. Было так тихо, словно и птицы петь перестали, а потом раздался громкий и дружный смех. Мужчины, женщины, дети, даже пара коз, привязанных к стене, визгливо захохотали.

Ангус стоял посреди всего этого гогота, и лицо его, та незначительная часть, которая не была покрыта косматой растительностью, стала темно-красной от стыда. Развернувшись, он пошел назад, на конюшню, и всю дорогу слышал комментарии, вызывавшие новые взрывы смеха:

— Он не хотел смотреть на нее!

— Он и слушать про нее не хотел!

— Вы видели, как он на нее вытаращился? Да ему можно было ноги отрубить, а он бы и не заметил!

Ангус слышал, как смеялись женщины.

— Теперь он не станет так задирать нос. Со мной танцевать он не захотел, а она с ним танцевать не станет. О да, он заслужил то, что получил. Поделом ему!

Словно в одно мгновение он, король, скатился до положения шута.

Пройдя мимо, конюшен, Ангус вышел за ворота замка и направился к своему домику. Он хотел рассказать тому то, как все было на самом деле, хотел оправдаться. Это Шеймас ослабил подпругу на ее седле, и Ангус как раз собирался подтянуть ее, но девчонка его отвлекла, и поэтому он не сделал того, что хотел. Да, именно так, отвлекла. Она вышла, вырядившись в свою дурацкую шляпку и красный жакет с большими пуговицами, и этот ее дурацкий вид так его насмешил, что он лишился дара речи. А эти ленты в волосах! Кто видел что-то глупее? В такой одежде она и десяти минут не протянет в горах. Надо же было так по-дурацки вырядиться! При виде такого дурацкого наряда у него и отнялся язык. Да, так он и скажет.

К тому времени как Ангус дошел до своего домишки, он уже чувствовал себя намного лучше. Теперь ему было что сказать в противовес тому, что, похоже, думали о случившемся все прочие.