— Вы слишком легковерны и доверчивы, друг мой, — продолжала она. — То, с какой унизительной для себя жадностью вы ловили малейшие знаки моего внимания, достойно жалости. Вас никогда не интересовало, почему иной раз в течение целого дня я не удостаивала вас даже; взглядом, хотя вы из кожи вон лезли, чтобы попасться мне на глаза? Откровенно говоря, я ни разу в жизни не видела, чтобы человек так искусно сжился с ролью влюбленного слепца. А как вы краснели и дрожали, когда я ненароком касалась вашей руки или шептала на ухо какую-нибудь глупость! Но не стоит слишком огорчаться, Джулиан. Вы не одиноки в своем разочаровании. Уверяю, вы оказались в достойной компании. Мне случалось обводить вокруг пальца мужчин куда более взрослых и умудренных жизненным опытом. Однако их постигла та же участь.

— Довольно! — простонал юноша, сжимая виски ладонями. — Я не вынесу этого дольше! — Он закрыл глаза, по щекам его текли слезы. — Я любил тебя, Mapa. Я действительно… — начал было он, но, поняв всю тщетность своих стараний, не стал продолжать. Опустив голову, Джулиан молча отвернулся и бросился вон из комнаты.

Mapa с минуту смотрела на захлопнувшуюся за ним дверь, затем сделала шаг к окну и споткнулась обо что-то твердое. Девушка наклонилась и подняла с пола ожерелье и серьги.

— Эти камни похожи на застывшую кровь молодого джентльмена, — раздался голос за ее спиной.

— Оставь свое мнение при себе, Джэми, — резко отозвалась Mapa.

— Всегда вы так! Эх, мисс, разве вы можете послушаться разумного совета! — вздохнула та.

Mapa бросила через плечо яростный взгляд, придержав, однако, язвительные высказывания. Печальные глаза пожилой седоволосой женщины помешали девушке произнести то, о чем впоследствии она могла бы пожалеть.

— Беситесь сколько вам угодно, мисс, — продолжала между тем Джэми. — За долгие годы я успела привыкнуть к вашему строптивому нраву, и теперь все эти выходки меня не трогают. — Морщинистое лицо наперсницы действительно оставалось спокойным, в то время как ее прекрасная собеседница сурово хмурилась.