Недоуменно переводя взгляд со шкатулки на тетю, Эванджелина взяла предмет в руки.

— Надеюсь, здесь не ногти носорога, как в прошлый раз?

— То был подарок на Рождество, а это — наследуемое имущество. Оно хранится в семье в течение длительного времени. Следующего владельца всегда выбирали очень тщательно. Открывай.

Эванджелина предпочла бы поначалу полюбоваться на красивую коробочку красного дерева, но не хотела раздражать тетушку и, отодвинув маленькую латунную защелку, приподняла крышку.

Вспышка осветила окна спальни, задрожавшие от раскатов грома.

— Милосердный Боже! Страсти, какие! — Рейчел Танди схватилась за грудь.

— После полуночи гроза не на шутку разбушевалась, — рассеянно проговорила Эванджелина, — потому-то я и опоздала к вам.

Она едва обратила внимание на то, что сказала в ответ тетушка Рейчел. Ее внимание приковало содержимое шкатулки. Тонкой работы золотая цепочка, отделанная прекрасно ограненными драгоценными камнями, словно гибкая хищная змея, обвивала то, что находилось внутри. А там находилась не менее изящная золотая оправа, удерживавшая большой голубоватый камень, сверкавший, словно звезда, в окружении тринадцати камешков поменьше.

— Это не страз? — спросила Эванджелина, и без того понимая, что таким блеском может обладать только настоящий бриллиант.

— Чистый бриллиант. Но сейчас, когда ты не можешь отвести от него глаз, я должна сказать тебе, что с ним связано кое-что еще.

Эванджелина осторожно вынула бриллиант из шкатулки, внутренность которой была обита бархатом.

— Что, еще и серьги? — с надеждой спросила она.

— Нет, не серьги. Проклятие.

— М-м-м… — Эванджелина приподняла ожерелье, едва дыша, давая ему возможность переливаться в свете свечей. — Это фамильная драгоценность? Центральная часть украшения, должно быть, весит не менее ста карат!