Тетя покосилась на племянницу и пошевелилась среди груды пушистых подушек, которые могли того, и гляди поглотить ее целиком вместе со всей кроватью.

— Похоже, тебе присуще терпение Джоуба.

— Я знаю, что вы любите преподносить сюрпризы.

— Да, хотя я не думаю, что полностью осознала опасность затеянного мною предприятия.

— Опасность? — переспросила Эванджелина. — Уж не собрались ли вы снова в Индию?

— Упаси Бог! Сейчас мне не перенести подобного путешествия. Нет-нет, речь о другом. Я много размышляла в последнее время. Мне предстояло сделать выбор между тобой и твоими кузинами. — Видимо, вспомнив, что она на смертном одре, тетушка снова закашлялась. — Ты можешь поинтересоваться, почему я выбрала тебя.

— Не зная, для чего вы меня выбрали, я не могу высказать никаких суждений.

— Ага, — сдавленно засмеялась тетя Рейчел. — Вот именно!

Эванджелина удивленно посмотрела на нее:

— Прошу прощения?

— Твоя удивительная практичность при полном отсутствии воображения защитит тебя в любых непредвиденных обстоятельствах.

Эванджелина подумала, что имеет полное право обижаться. Она ценила в себе восприимчивость и чуткость, поэтому заявление тетушки трудно было считать комплиментом.

— Я верю в то, что мне подсказывают мои глаза, опыт и логика, — сдержанно сказала она.

— Да, я знаю. И в нынешних обстоятельствах твоя логика может оказаться самым ценным инструментом.

Учитывая возможный размах разыгрываемого тетушкой спектакля, Эванджелина подумала, что должна радоваться тому, что ее выделяют из огромной массы людей. К тому же слово «ценный» всегда звучит обнадеживающе.

— Должна признаться, во мне просыпается любопытство.

Тетушка Рейчел похлопала ладонью по смятым простыням.

— Ладно, ты сама напросилась. — Она сунула руку под подушку и извлекла украшенную орнаментом деревянную шкатулку размером с чайную чашку. — Вот, моя дорогая, это для тебя. — Она передала шкатулку Эванджелине.