– Мои родственники когда-либо говорили вам обо мне? – спросила Лили.

– Они называли вас чудаковатой.

– Меня всегда интересовало, снизойдут ли они до того, чтобы признать мое существование. – Наклонившись, Лили заговорщически произнесла:

– У меня позорная репутация – потребовалось несколько лет титанических усилий, чтобы ее добиться. Лоусоны не одобряют меня. Что ж, по их словам, родственников выбирает судьба. Слишком поздно отсекать меня от фамильного древа.

Лили прервала беззаботную болтовню и устремила взгляд на равнодушное лицо Рейфорда. Одному Господу известно, что творится за этими серебристыми глазами. Ясно, что он не удостоит ее светской беседы и улыбок – всего того, что включает в себя игра, в которую играют дружелюбно настроенные люди при первом знакомстве.

Возможно, прямолинейность – лучший способ наладить с ним контакт, решила Лили.

– Вулвертон, – сухо сказала она, – я хочу поговорить о своей сестре. – Он молчал, наблюдая за ней своими ледяными серо-голубыми глазами. – Мне больше чем кому-либо известно о честолюбивом желании родителей найти подходящего жениха для Пенни, – продолжала она. – Она очаровательная девушка и хорошо вышколенная хозяйка, не так ли? Это будет великолепный брак. Леди Пенелопа Лоусон, графиня Вулвертон. Никто из моих родственников никогда не поднимался до такого титула. Но хотелось бы знать… отвечает ли ее интересам брак с вами? Я хочу спросить, лорд Рейфорд, вы действительно любите мою сестру?

На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Настолько, насколько это необходимо.