— Пока вы не придумали нового предлога рассердиться, — сказала она, — хочу вас предупредить, что я убрала везде, кроме вашего кабинета. Мой отец не позволял матери прикасаться к его столу, и я подумала, что все мужчины этого не любят. И еще. Вам стоит чаще ухаживать за своим жилищем. Стыдно так запускать антикварную мебель.

— Я думаю, она выглядит антикварной именно потому, что я ничего с ней не делаю.

Она подняла руки ладонями кверху:

— Сдаюсь. В конце концов, это ваша мебель, так что можете делать с ней что хотите.

— Наконец-то вы это поняли. Что еще вы сделали, пока меня не было? Провели переучет всех моих вещей?

Она удивленно взглянула на него:

— Если что и надо было перебрать, так это содержимое ваших кухонных шкафчиков и холодильника. Если бы не кусок телятины в морозилке, вам пришлось бы есть на ужин эту отвратительную консервированную свинину с бобами.

Это ее замечание неприятно поразило его, хотя ни за что на свете он не мог бы объяснить, почему его так волнует ее мнение. В конце концов, ее никто сюда не звал.

— Если вам ничего от меня не нужно, тогда почему?

— Что почему?

— Почему вы делаете уборку в моем доме и готовите мне ужин?

— Потому что было грязно, и я подумала, что вы, как и все нормальные люди, имеете обыкновение ужинать. Кроме того, мне было скучно. Терпеть не могу сидеть без дела.

Она провела рукой по испанскому кафелю кухонного столика, на котором еще утром лежали груды остатков еды, а сейчас не было ни пятнышка.

— Это может показаться странным, но я обожаю хозяйничать. Это очень успокаивает и всегда виден результат того, что делаешь. В этой жизни слишком многое невозможно изменить, поэтому приятно, когда хоть что-то зависит от тебя. Знаете, вы могли хотя бы спасибо сказать.