— Послушайте, я очень ценю все, что вы сделали, — выдавил он. — Не могу не признать, что очень приятно возвращаться в чистый дом к горячему ужину, но это не поможет вам добиться своего.

— Пожалуйста, мистер Риордан, позвольте мне объяснить…

— Я бы предпочел, чтобы вы просто ушли.

— Но вы не понимаете…

Чейз вновь не дал ей договорить:

— Послушайте, мэм, даже если бы меня интересовало то, что вы можете предложить, я чертовски устал, чтобы что-либо предпринимать.

И это было действительно так, если бы на ее месте была другая. Чейз вынужден был признать, что, несмотря па смертельную усталость, парализовавшую его руки и ноги, он страстно желал ее. А ведь он прекрасно понимал, что вместе им быть нельзя.

— Почему бы вам не сделать мне одолжение, вернувшись туда, откуда вы появились?

— Вот так просто? — спросила она, растягивая слова. Теперь ее голос приобрел новый оттенок страсти, к которому примешивалась доля сарказма. — Вы хотите сказать, что после того, как я вылизала весь дом и приготовила вам ужин, вы готовы выставить меня на улицу в темную холодную ночь?

— Послушайте, мэм, у меня был тяжелый день.

— У меня тоже, — кивнула она. — Пол здесь был такой грязный, что мне пришлось скрести его совком, прежде чем мыть, чтобы не развезти грязь по всему дому. А на столе хватило бы еды, чтобы накормить жителей какой-нибудь страны третьего мира.

Чейз уже не знал, как на это реагировать. Она, казалось, испытывала искреннее отвращение при мысли о той грязи, которую он тут устроил. И все приближалась, пока он не почувствовал ее горячее дыхание.

— Возможно, я похожа на испорченную ленивую горожанку, но сегодня я немало потрудилась. Вам не кажется, что я заслуживаю награды?